Сайт ИД “Потребитель. Экспертиза и тесты.”
Сайт ИД “Потребитель. Экспертиза и тесты.”

ПОИСК:

Незнакомая Италия: Апулия

Редакция благодарит туроператорскую компанию ООО «Бизнес Тур» и лично генерального директора Земерову Ирину Николаевну за помощь в подготовке материала.
Тел.: +7 (495) 788-74-93, +7 (495) 930-40-38
Факс: +7 (495) 930-40-33
http://businesst.ru
E-mail: info@businesstur.com
Адрес: Ленинский проспект, дом 38, этаж 13, оф. 1319 – 1320

 

В Апулию? Счастливого пути!

Самая оригинальная постройка? Трулло. Самый вкусный кофе? Эспрессино. Самые съедобные лилии? Лампащони. Самая неизученная область Италии?  Апулия.
Чтобы выяснить все это, мы и проехались по длинному "каблуку" итальянского "сапога".

Апология каблука
- Italiam, Italiam! Согласно Вергилию, такой радостный вопль исторг верный друг Энея, Ахат, по достижении кораблём троянских беженцев тихой, скалистой бухты. И не ошибся. Действительно, Италия. Юго-восточная, самый каблук Аппеннинского сапога. Точнее, полуостров Саленто. В те времена раскинувшаяся на нём Апулия (Puglia по-местному) звалась иначе - кажется, др. греки нехарактерно неблагозвучно нарекли её Япигией. Но это уже мало кто помнит, ибо было давно. Где-то возле Бадиско высадился Энеев десант. Правда, Эней, как и св. Павел, по слухам, где только не высаживался в Италии. Разве что, в Генуе и в Венеции?
Даже во времена Древнего Рима эту землю считали краем света. В порту Бриндизи заканчивалась знаменитая Аппиева дорога, а с ней заканчивалась Империя. Так было и в Средневековье — именно отсюда отплывали крестоносцы в Святую землю и сюда же они возвращались. Тут паломники сходили с палубы корабля и чувствовали себя дома, в Европе. Сюда ветераны привозили добычу, взятую с боем в восточных пустынях, здесь они заводили новые обычаи и внедряли передовые технологии. В Бриндизи сохранился интересный средневековый замок Альфонсино и порт-крепость. Даже доки имеют толстые крепостные стены. Ну а Остуни — белый городок на вершине холма, опоясанный белой стеной — и сегодня больше похож на древний арабский город в сердце пустыни.
В любом случае, приезжему в Апулии: хорошо. По нескольким причинам. Во-первых, море. Тёплое. Даже два: Адриатическое и Ионическое. Во-вторых, сюда, следом за троянцами и аргонавтами, почему-то пока не выдвинулись весь мир и его мама. Изредка попадаются робкие группки туристов, но большей частью это - местный народ, из других провинций. Нераскрученное это место, непопулярное. К счастью. В-третьих, хотя римляне и проложили до Бриндизи Аппиеву дорогу, и по окраинам древних городов несколько позже было понастроено (а чаще - понанедостроено) множество загадочно безобразных - в контексте-то многовековых архитектурных традиций - бетонных коробок, окружённых пустырями с кучами мусора, но серьёзной индустриально-урбанистической инвазии здесь не наблюдается. "Дешёвого резца нелепых затей", как сказал бы Александр Сергеевич, - этого, конечно, сколько угодно. Но в целом - услада, забава и отрада для всех клеток восприятия, не успевших ещё замылиться, заскорузнуть, зачерстветь, закостенеть, одеревенеть и ороговеть. В-четвёртых, здесь (и только) водятся трулли. В-пятых, (необязательно в такой последовательности): еда...
Ну, и всё остальное...
Море
Приезжающий впервые (а обычно впервые – это в Бари, к Николаю Чудотворцу) замечает вокруг себя множество моря: в видах, запахах и вкусах. И, лишь исследовав регион, понимает, что на самом-то деле он отчетливо делится на «море» и «землю», и это невооруженным и невежественным глазом видишь в самой архитектуре, чувствуешь на языке и – если вдруг задержишься на подольше – наблюдаешь в характерах местных жителей и в их традициях.
«Море» - это распахнутый солнцу и ветру собор, издревле служивший для моряков маяком, входя в который не чувствуешь гнета своей человеческой природы, а паришь и наполняешься воздухом, как парус. Рядом – моряки в голубых лодках с романтическими женскими именами, чинят сети у берега или отбивают о камни осьминогов: здесь осьминог – всему голова, он и сырой, и жареный на гриле, и в салате, и с картошкой – всяко пойдет в прок. «Море» крикливо, разговорчиво, беспардонно: извечные коммерсанты поглядывают хитро, прикидывая, как обвести тебя вокруг пальца. Здесь говорят: «обманывать нужно с нежностью» - и не поймешь никогда, в шутку или всерьез.
«Земля» питается свежим сыром и оливковым маслом, строит аккуратные изгороди из серого камня, растит виноград и мастерит фигурки из терракотты. Страдая от недостатка влаги, долбит в мягкой известняковой породе подземные цистерны для сбора дождевой воды. Ее города, как будто рожденные пейзажем, белыми панамами прикрывают от солнца зеленые шевелюры холмов, создавая ощущение спокойной, уверенной в себе стабильности.
Петляет меж холмов автобус, чтобы выбраться на дорогу, откуда – сверху вниз – открывается вид на оливковую рощу, доходящую до самого моря. И роща, и море, и белые виллы на берегу – все в золоте солнечной прозрачной шторы. Дорога несет тебя сама – остается лишь читать названия новых мест на голубых табличках.

Апулеева дорога
Апулию кто-то назвал страной без теней. Ох, соле мио. Оно и впрямь тут безжалостно наставлено на тебя, как бестеневая лампа в операционной. Земля кругом плоская, красная, горячая и чудовищно плодородная. Вдоль дорог исправно цветут олеандры. Там и сям - виноградники, оливковые и апельсиновые рощи. Сухие стволы древних деревьев покрыты тугой, морщинистой корой, узловаты, перекручены в агонии старости.
Триста миллионов оливковых деревьев! Впившись корнями в жирную темно-красную почву, они кривятся, изворачиваются и завязываются узлами под лучами неистового солнца. Многим из них не одна сотня лет. Это живые скульптуры, порой комичные, порой пугающие, а порой удивляющие своей непобедимой волей к жизни - треснувшие, расколотые, кричащие сквозными ранениями исполины. Настоящие, "коренные" апулийцы.
Вездесущий кактус опунция грозится прохожему и проезжему своими оранжевыми съедобными кулачками. Частоколы кипарисов, словно чредой восклицательных знаков, проставленных зелёным фломастером, чётко маркируют на дрожащей от зноя темпере салентинского пейзажа сельские усадьбы - массерии, сложенные из местного белого камня. В их подвальных недрах - прессы для оливкового масла, прохладные винные погреба... А в нечаянном оазисе, под сенью пальм, елей и бугенвиллий нет-нет, да и проглянет массивное литьё ворот. За ними дискретно прячется, в своей цветущей опочив юдоли, тютчевская итальянская villa... На волю ль неба предалась она? Или под лепет её фонтанов апулийские мафиози спорят о том, как бы распорядиться общаком?
Никому не дано этого знать.
Местный рельеф можно охарактеризовать восхитительным словом "слабовсхолмленный", означающим, что мы находимся в едва ли не самой плоской области страны. Тавольере, или Апулийская равнина, представляет собой уникальный объект для зрительной медитации, в котором под монотонной наружностью кроется невыразимая внутренняя притягательность, способная привести наблюдателя в состояние близкое к трансу. Наверное, только море с его статичной изменчивостью способно так же долго удерживать наше внимание. Нисходя к берегам Адриатического и Ионического морей волнами бескрайних оливковых рощ, пашен и виноградников, Апулия сама походит на водную рябь, колеблемую порывами свежего ветра.

Трулли Альберобелло
Мы едем в глубь полуосторова в сторону холмистой зоны Валле д'Итриа. Чем дальше от моря, тем чаще за окном мелькают белые грибницы коренастых пузатых домиков, укрывшихся куполами конических крыш. Это трулли - символ Апулии и достояние человечества, охраняемое ЮНЕСКО. Каменная кладка не скреплена раствором: в старину крестьяне, чтобы не платить податей за постройки, быстро разбирали свои жилища перед приездом королевских инспекторов. Теперь трулли в большом почете, их покупают изголодавшиеся по земле горожане и продвинутые англичане. Одинокие сосцы крыш постепенно собираются вместе, образуя целый город - Альберобелло. Здесь даже церковь Св. Антония имеет форму трулло. В то, что мы в Италии, верится, честно говоря, с трудом.
Источники расходятся во мнении, когда здесь начали строить такие домики. Некоторые утверждают, что жилища в форме высоких куполов возводили сухим способом в этих местах очень давно. Причем изначально их сооружали прямо на земле, а с XVII века стали ставить на четырехугольное основание.
Само слово «трулло» восходит к греческому «толос» (купол) или латинскому «трулла» с тем же значением. Расцвет строительства этих жилищ в самом Альберобелло в XVII веке большинство источников связывают с именем графа Жана Джироламо Аквавива. Ему пришлась по душе идея возводить дома сухим способом, без строительного раствора. Это позволяло избежать уплаты налога на здания королю Испании и вообще обойтись без неприятностей, связанных с необходимостью получать у монарха разрешение на сооружение жилья. Перед прибытием королевской инспекции достаточно было выдернуть ключевой камень, и дом в один миг превращался в груду камня.  А ушлые местные жители, сделав физиономию лопатой, прикидывались, что так оно и было: "Трулли? Какие трулли? Ничего не знаем, - здесь только одни камни валяются. А мы - так, аль фреско тут кушаем, всем семейством, с домашним скарбом и скотом". А, как только удручённый инспектор скроется за горой, - в темпе снова собирали нелегальное жилище.
По-видимому, этот трюк удавался.
Ну а в 1797 году Альберобелло становится вольным городом. С этого времени при возведении зданий начинают использовать строительный раствор.
Такова одна из версий появления этих необычных сооружений. Так или иначе, но сейчас по всей Апулии южнее Конверсано можно встретить эти удивительные домики без окон с высоким коническим куполом крыши. Обычно над большой комнатой в куполе делали перекрытие. Наверху жили дети, а в двух альковах по бокам устраивали спальню для супругов и крохотную кухню.
В Альберобелло такими домиками застроены целые улицы и кварталы. Форму трулло имеет и городская ратуша (знаменитый пассаж из пяти сооружений — дом  Дч Аморе), и даже церковь Сан-Антонио. Здесь же находится трулло Соврано — единственная по-настоящему двухэтажная постройка этого типа. Трулли сооружали вплоть до запрета в 1929 году. В Альберобелло в одних домиках живут до сих пор, а в других устроены рестораны и гостиницы, сувенирные магазины и художественные мастерские. Так что можно свободно войти и увидеть все изнутри.
На крышах многих домов нарисованы известкой охранные знаки. Трулли появились на закате Средневековья, в век алхимии, так что среди символов есть и магические, и христианские, призванные привлекать удачу или отпугивать демонов.
Как и в старину, жители Альберобелло приветливы и предприимчивы, так что посещение магазинчиков превращается в целый ритуал. Стоит зайти в любой трулло, и вам предложат попробовать местные вина и ликеры (лимончелло и великое множество других), сыры (исключительно домашние — заводские тут не в чести), ветчину-прошутто и колбасы-салями. Причем торговцы просят продегустировать напитки и съестное так приветливо, словно гораздо важнее дать все это попробовать, нежели продать. А еще здесь в ассортименте есть шоколад, конфеты ручной работы и изделия из теста. Апулия славится также оливками. Особо тут ценят красный перец, даже варят из него варенье.
Те, у кого есть интерес и деньги, приезжают в Апулию, чтобы прикупить себе трулло-другой. Потому что трулли - уникальны, их нигде больше нет на свете. Но почему-то кажется, что хватит на всех желающих. Как-никак - их больше полутора тысяч в одном только Альберобелло.
Тем, у кого нет либо интереса, либо денег, либо того и другого, - всё равно смотрят трулли. Потому что отправиться в Апулию и проигнорировать их, - всё равно, что раз в жизни приехать в Лондон и не посетить музей мадам Тюссо. Такие штуки в путеводителях называются must see. Иначе знакомые и родственники потом заклюют и замучают расспросами: "ну что - трулли понравились? Как: не видела?! А зачем же тогда?.."


Гроттэ ди Кастеллана

Подземные реки создали этот прекрасный пейзаж с пещерами, представляющий собой один из великолепнейших спелеологических комплексов в Италии. Необычайность пещер, определяется огромным количеством сталагмических формаций, которые создают странные чудесные сценарии, как например: Чёрная пещера, Пещера памятников, Совиная пещера и прекрасная Белая пещера.

 

Каменный город Матера
Когда мы подъезжали к Матере и увидели первые пещеры в скалах, то тотчас заехали на подходящую точку и принялись фотографировать. Кто же знал, что проедем еще несколько сотен метров, к пустырю у оврага, и за оврагом откроется вид на весь старый город, удивительный город вне времени.


 Этот древний южно-итальянский городок можно с полным правом назвать кинозвездой. В десятках фильмов Матере, а точнее, ее центральным кварталам, которые носят название «Сасси» («Камни»), приходилось играть и средневековую Испанию, и довоенную Сицилию, но чаще всего — библейскую Святую землю. Живописные дома, церкви и целые улицы, прорезанные в скале из туфа, местами сохранили облик города, существовавшего здесь еще две с лишним тысячи лет назад. Они не требовали особых декораций, а посему «Итальянскую Палестину» можно видеть в фильмах «Евангелие от Матфея» Пьера Паоло Пазолини, «Царь Давид» Ричарда Гира, а теперь и в прошумевших на мировых экранах «Страстях Христовых» Мэла Гибсона.
"Сасси" - это древние дома-пещеры, вырубленные прямо в скале. Самым старым из них около 7000 лет, они вырублены в мягком известняке. Более новые пещеры (от 2000 до н.э. до 1000 н.э.) более сложные, также есть пещерные церкви, относящиеся примерно к VI  в.

Леччейские байки
Но вот, среди дольных просторов мессапийской агрикультуры, подобно миражу, вдруг возникает город, ни на что не похожий.
Лечче имя его.
В Лечче моря нет. Ближайший пляж - в Сан-Катальдо, за тринадцать км от города. Но зато там есть другое...
На центральной площади - сразу два дива. Археологический перл - античный амфитеатр - и статуя св. Оронцо. Епископ Оронцо избавил провинцию Терра д`Отранто от чумы в XVI веке, и благодарные жители доставили в Лечче статую своего патрона, сработанную в Венеции, а заодно - и мраморный дорожный столб из Бриндизи. Согнувшись под тяжестью явно великоватой ему митры, рискованно подавшись вперёд, епископ с высоты широким жестом посылает урби ет орби своё благословение.
Святость далась Оронцо непросто. В миру звался он Оронтиусом, и был несколько обедневшим апулийским аристократом, который немножко спятил и поселился в пещере возле Остуни. Однажды, будто бы, встретился ему на дороге путник, спешивший в Рим с каким-то письмом. Письмо было послано из Коринфа и живописало ужасные злодеяния и мерзости, там творившиеся: похоть, разнузданную форникацию, противоестественные акты, убийства, измену и т.п. И подпись стояла: Павел. Оронтиус был потрясён и незамедлительно отправился за море, в Коринф, чтобы встретиться с автором письма. И встретился, а в качестве награды за эмпатию, был назначен первым епископом Лечче. По возвращении он проворно обратил в христианство целый римский легион. Этого, однако, не одобрил император Нерон, и бедный Оронтиус был брошен вот в этот амфитеатр на съедение львам.
Мораль: не читай чужих писем.
Парочка занятных фактоидов, извлечённых из фолианта Storia di Lecce, который хранится inter alia в местной библиотеке.
По свидетельству здешнего летописца Пьера-Фаусто Палумбо, в средние века знатным леччейцам было гарантировано право собственности на все осадки, выпадавшие в округе. Столпы общества могли также, по своему усмотрению, распоряжаться всеми ослиными экскрементами, выпавшими в городе и окрестностях. А ещё леччейским лордам было дозволено беспрепятственно и, не дожидаясь взаимности, лишать девственности любую приглянувшуюся им юную особу. Такая привилегия называлась по-латыни jus primae nocti (право первой ночи) или на локальном диалекте - cunnatico. По слухам, местные законодательные органы её пока не упразднили.
Но это - так, присказка...

Барокко со съехавшей крышей
Зачем приезжает в Лечче редкий, избирательно информированный турист? А затем, чтобы поглазеть на барокко леччезе.
Лечче частенько называют южноитальянской Флоренцией. Однако сравнение хромает настолько же, насколько Питер похож на сирийскую Пальмиру.
Вот, если бифштекс по-флорентийски полить шоколадным соусом...
Впечатлительный новоприбывший чужестранец, перенесённый сюда из усреднённого, примелькавшегося окружения, может спокойно вывихнуть себе челюсть, ошалело пялясь по сторонам с разинутым от изумления ртом.
Просто какое-то головокружительное буйство невообразимо пышной и экстремально орнаментированной барочной архитектуры.
Пожалуй, сравнение с шоколадом, пусть бы даже и фигурным, тоже никуда не годится. Нет, похоже, эти исполненные капризной грации палацци, эти пугающе роскошные храмы, их невообразимо вычурные алтари; прихотливая филигрань фронтонов, розеток, карнизов, фризов, пилястров, капителей; вся эта пульсирующая на солнце гротескная лепнина: папские тиары и епископские посохи, гирлянды из цветов, фруктов, и колосьев, какие-то гигантские ананасы с гранатами, козлиные маски, густогривые львы, морские коньки и гребешки, рыбы, попираемые изящными ступнями, гаргульи и гиппогрифоны, - вся эта сельскохозяйственная cornucopia, застывшая кондитерская дьяблерия, антропо- и зооморфизм с кренделями, - всё это высечено из кос-халвы. По-здешнему - torrone.
На самом-то деле, конечно, не совсем так...
Экстравагантное леччезное барокко явилось миру в середине XVI столетия.
К этому времени, порешив уже турок, император Карл V (который из Габсбургов) превратил Лечче в динамичный административно-культурный центр Апулии, а параллельно - в оплот католического христианства. Католическую реформу подняли на щит монашеские ордена - капуцины, театинцы, кармелиты и иезуиты. Искореняя культурно-ритуальные ереси, которые не чужды здешнему люду, надо сказать, и по сей день, монахи преуспели, среди прочего, в создании в городе нескольких выдающихся храмов; в их числе - наиболее "знаковый": базилика Санта Кроче.
Необузданный гламур местного барокко, его суперлативную декоративность, все эти цветочно-фруктовые карусели, - следует понимать как осанну высшей милости Господней с настойчивыми (и тревожно-парадоксальными, на мой взгляд) аллюзиями на орфически-дионисийские символы жизненной силы, или elan vital (она же - прана и чи в других верованиях). В такой символике Земля есть некое неистощимое материнское чрево, которое, по воле Господа, циклично генерирует изобилие. Этот неиссякаемый источник плодородия благоволит тем, кто живёт в смиренном труде и послушании, ну а строптивых и ленивых аутсайдеров и прочих нон-конформистов ждёт неизбежная кара.
Леччейское барокко ноленс-воленс возвеличивает чувственное. Попутно ставит инстинкт превыше интеллекта и транслирует массам доминирующую идеологию на убедительном и доступном им языке. Вот и получились архитектурные блокбастеры. Агитпроп, в своём роде. Масскульт. Первородный поп-арт.
И задачу свою выполняет. А что? Глядя на т а к и е каменные фрукты, невольно отвлечёшься и от голода, и от нужды, и даже - от хворобы.
Справедливости ради, забудем всё-таки о кос-халве. Известняк это. Местный камень, который удивительным образом остаётся мягким, пока с ним работают, и твердеет на открытом солнце. Цветом - белый, чуть желтоватый, с лёгким медовым оттенком.
Искуснейшие дизайнеры и скульпторы, - Габриеле Риккарди, Франческо Антонио Дзимбало, Джузеппе Чино, Мауро Маньери, - рекрутированные Церковью для создания спорных леччейских шедевров, как на подбор, были наделены поистине неуёмным воображением. На грани безумия.
Один из попавшихся мне английских путеводителей характеризовал здешнюю архитектуру как madcap (неистовую, сумасбродную). В газетной статье встретился пассаж, где вскользь упомянуты "дурацкие, помпёзные апулийские церкви". Писатель и путешественник Чарльз Листер в своих замечательных южноитальянских заметках цитирует слова маркиза Гримальди о фасаде базилики Санта Кроче: "сумасшедший воспроизвёл свои кошмары".
А вот английский архитектор Мартин Бриггс, посетивший Лечче сто лет назад, назвал его "самым красивым городом страны, затерянным в дальнем уголке итальянского сапога".
И ни с кем не поспоришь.

День и ночь
Днём в Лечче все спят, а ночью - едят и гуляют. Как и в любом другом южноитальянском городе. Не спят только мотоциклисты и водители автомобилей, устраивающие регулярный пандемонио на городских дорожных развязках. Характерно, что пешеходы и водители в этой части света находятся между собой в состоянии перманентной холодной войны, открыто презирая друг друга, и не уступая дороги. Робкому здесь не место. Не только на автостраде, но и в узеньких средневековых переулках чентро сторико, где нет тротуаров, но, вопреки запретам, машины носятся с маниакальной скоростью, с особым густо и с бешеным рёвом.
Очевидно, не спят ещё и студенты леччейского Университета. Иначе когда же они умудрились разрисовать здание ректората - до самой крыши - такими смачными граффити? Не ночью же, когда все гуляют и едят...
Чертаменте, но! То есть, ну да, - как же!
Не спят тут днём и с м о т р и т е л и дамских туалетов. Впрочем, они круглосуточно находятся на посту. Тут так: посещение публичного туалета всегда публично. Мужчина в кепке - неотъемлемый его атрибут. Служит исключительно при дамских комнатах. При нём, как правило, кучкуется ещё и группа приятелей. Встречают тебя восторженными возгласами и радостными улыбками. Заботливо провожают до двери кабинки, гостеприимно распахивая её перед тобою настежь. После посещения, пока ты моешь руки, ещё и на всякий (o, Madonna, какой же?!) случай туда заглядывают. У меня возникло подозрение, что дело тут не только во взимаемых за сортирные услуги полъевро. Но как-то боязно спекулировать на эту тему. Первичный шок быстро проходит, но память о туалетном сервисе - неизгладима.
Кстати уж... Мужчины здесь с м о т р я т. Они, вдруг невесть откуда взявшись, молчаливо смотрят на тебя, пока ты воровато натягиваешь купальник возле пустынного, необитаемого пляжа; с непонятным интересом смотрят (пристально и в упор) на улицах; с живым любопытством разглядывают, как ты снимаешь ложечкой пенку с утреннего капуччино в кафе... Ну чего смотреть-то, спрашивается? Вот в Англии, например: ты хоть без штанов пройдись по хай-стрит (положим, сама не пробовала, но фрагментарные эксперименты и попытки хэппенингов в поле зрения попадали), - и народ бровью не поведёт. Ни дамы, ни джентльмены. В Англии никто ни на кого никогда не смотрит. Не принято, да и просто не хотят..
Итак, днём все и всё спит. Окна домов закрыты решётчатыми ставнями, мертвы, слепы. Увенчанные гербами с леопардами, львами и коронами, наглухо заперты высокие ворота особняков. Сладко дремлют ангелочки, вензеля, виноградные грозди и прочие барочные фенички на их фасадах. Зашторены магазины, бесчисленные ремесленные и художественные лавки "города искусств", безлюдны церкви, площади, скверы и парки. И только балконные горшки с геранью, яркой, как капли крови, оживляют картину этого некрополя...
Но сгущаются сумерки, и наступает время-феникс. Вокруг римского амфитеатра, элегантной Соборной площади, всех церквей, дворцов и монументальных городских ворот (тоже барочных, а как же) включается подсветка. Выхваченное из ночной тьмы мощными цветными прожекторами, каждое здание словно выступает на театральные подмостки, и только тут ты окончательно замечаешь, как хорошо-то кругом...
Сияют витрины бутиков с диковинными одеждами, украшениями, картинами, сумочками, сапожками и керамикой. В открывшихся салумериях колбасятся салями и молочно белеют калачи моццареллы, румянятся пухлые буханки хлеба пульезе. Зажигаются огни в ресторанах и кафе; на перекрёстках появляются продавцы с тележками, нагруженными ночной снедью: орешками, мороженым, сладостями, блинчиками, арбузными ломтями и кокосовыми пирамидами.
А улицы и променады заполняют потоки, реки людей, которые выбрались, наконец, словно фарфалле, из обморочного кокона полуденного сна, и теперь демонстрируют свои свежевыстиранные крылышки в медленном параде.
Вот тут и вспоминаешь про cunnatico: губа-то не дура была у похотливых леччейских аристократов. Генофонд у местных жителей неслабый - кто только не внёс свою лепту в разные века: мессапики, греки, римляне, арабы, византийцы, евреи, норманны, германцы, галлы, испанцы...
Народ здесь высок, строен, изысканно наряжен и удивительно пригож собою. Такое впечатление, будто город населён преимущественно супермоделями обоих полов, или, по крайней мере, "супермодельным материалом", как выражается одна моя подруга. Практически каждое юное лицо способно "позвать в путь тысячу кораблей".
И все идут есть Пиццу.
Большая и маленькая, плоская и пышная, круглая и прямоугольная, с томатами, маслинами, гамберетти, анчоусами, курицей, прошютто, грибами, салями, артишоками, кальмарами, кабачками, красным луком, мортаделлой, пеперончино, с козьим сыром, с телячьими нежностями, со слезами, со вздохами, с восклицаниями, с приколами, с выяснениями, разоблачениями, признаниями, обвинениями, загадками, колкостями, глупостями, откровениями, обещаниями, подначками и лапшой, навешанной на доверчивые уши, - принчипесса Пицца плывёт над ночным городом, как гигантское блюдо Лапутии с гравюры Доре, - над маленьким Гулливером.

Белая корона Остуни
Титул самого белого из городов Апулии принадлежит Остуни. Бродя по его узким улочкам, попадаешь в атмосферу средневековья. Маленькие домики плотно прижимаются друг к другу, напоминая огромный муравейник. Вершина холма увенчана прекрасным кафедральным собором 1470-1520 г. А когда зажигаются вечерние огни, свет которых усиливается белыми стенами, город виден издалека и напоминает, как с любовью говорят местные жители, огромный сказочный торт.
На площади перед муниципалитетом стоит колонна, увенчанная статуей покровителя Остуни св. Оронция, некогда спасшего жителей от чумы. После очередного неурожая голодающие горожане продали статую в Лечче, где этого святого также очень почитали, и на вырученные деньги устроили пир. Утолив голод, они сделали точную копию проданного изваяния и тайно его подменили, а оригинал вернули на место. Вот такой народец эти апулийцы. Впрочем, нам они показались отличными ребятами.

Бари
В Апулии находится одна из главных святынь христианского мира - мироточащие мощи Святителя и Чудотворца Николая, которые почти тысячу лет покоятся в базилике в городе Бари.
В Бари, морском порту, обращенном на восток, довольно рано появилось христианство. Согласно местным преданиям, здесь проповедовал сам Святой Петр. Здесь в Папской базилике находится величайшая святыня всех христиан - мощи Святого Николая Мирликийского, которого на Руси чаще называют Николай Угодник. Мощи были привезены с востока моряками в 1087 году. В 1089 г. была построена базилика - усыпальница Св. Николая, одно из блестящих достижений романского стиля в архитектуре. Среди покровителей храма были многие августейшие особы и меценаты. Здесь побывал и Цесаревич Николай, будущий царь Николай II в 1892 году. На его средства реставрировался пол крипты, место хранения мощей (наиболее древняя часть храма). В храме есть икона, пожертвованная Николаем II. Гробница имеет древнюю строго-аскетичную форму; в стене ее имеется специально сделанный проем, через который служители входят внутрь для сбора истекающего от мощей мира.
В 1913 году в Бари была заложена русская православная церковь по проекту знаменитого архитектора А. Щусева. Храм Святителя Николая Мирликийского на берегу Адриатики, сложенный из местного барийского камня "карпора" (тот же вид белого известняка, из которого построена и древняя базилика), с черепичной крышей, с большой мозаичной иконой Николы Чудотворца над входом, возвращен недавно Русской Православной Церкви.
В дни памяти Николая Чудотворца, 19 декабря и 22 мая, в Бари стекаются паломники, в том числе и российские. Для них в храме устроен отдельный православный алтарь.
В церковной лавке рядом с храмом продаются пузырьки с изображением святого Николая, в которых находится маслянистая жидкость, считающаяся лечебной. Основной её компонент - миро, стекающее с мощей святого Николая. Миро разбавляют и продают верующим.

Православная служба по четвергам в 10.30.

***
По Апулии нет путеводителей на русском языке. Вероятно, так даже лучше — интереснее будет самостоятельно открыть что-то неизвестное. Тем более что каждый городок уникален. В Трани кафедральный собор стоит прямо на берегу, и морской ветер качает церковный колокол на высокой колокольне, отбивая время собственной службы. В Полиньяно дома старого города приютились прямо на скалах над морем. Набережных там нет, и улицы то и дело заканчиваются обрывом над прибоем. В Галлиполи старый город построен на маленьком островке в бухте, и с берега к нему ведет арочный мост XVII века.
Близ города Андрия находится один из самых известных замков — Кастель дель Монте. Его возвели в XIII веке по приказу Фридриха П. Этот уникальный восьмиугольный замок и не замок вовсе. У него нет рва и подъемного моста, нет бойниц, зато вход оформлен как портал храма. Планировка комнат одинаковая, но расположение дверей и окон разное, так что в течение года в каждое помещение второго этажа свет попадает два раза в сутки. Два дня в году, на летний и зимний солнцеворот, свет равномерно распределяется между всеми помещениями первого этажа. Никто не знает, зачем было построено это уникальное сооружение.
Апулия и сейчас небогата. Но в этой бедноте есть что-то настоящее. Нет лоска обласканных туристами северных городов. Все достопримечательности «живые». В базиликах отправляют службы, в старых домах на узких улицах люди живут и воспитывают детей, сушат белье и шумно обсуждают политику.

Кухня Юга Италии

Что касается гастрономических утех, то здесь нужно проявить всю серьезность, так как, во-первых, апулийские вина достаточно крепкие (самые интересные: Primitivo di Manduria и Salice Salentino), а во-вторых, некоторые морепродукты, которых тут великое множество, являются сильными афродизиаками (осторожно с морскими ежами!).
Мясо в Апулии готовят выше всяких похвал, причем во многих мясных лавках имеются небольшие зальчики на несколько столов, где можно попробовать вашу покупку и вообще сносно поужинать.
Главные специалитеты - домашняя паста ореккьетте (с ботвой репы, с рагу из баклажанов и даров моря, просто с томатным соусом), блюда из маленьких луковок лампащони, считающихся здесь деликатесом, и кофе эспрессино - нечто среднее между капуччино и эспрессо. В каждом заведении свой непредсказуемый набор закусок: тыквенные цветы в кляре, нежнейшие говяжьи потроха, вяленые артишоки и, конечно, сумасшедшие местные сыры.
Сыры в Апулии различаются по молоку, из которого они изготовлены, и по срокам своей выдержки. В сыроварнях употребляют овечье, козье, коровье и буйволиное молоко. Последнее считается самым лучшим исходным сырьем - именно из него готовят самые дорогие сорта сыров. А один из самых удивительных местных сыров - сыр "мантека". Снаружи этот сорт созревает как любой обыкновенный сорт, а внутри в нем остается настоящее масло.
Каждый, кто посетит Апулию, может отведать творожного сыра, минуту назад вынутого из формы, твердого "рикотто", красного внутри от намешанного туда жгучего перца, или "проволоне", изготовленного в виде дыни. К сырам предлагаются рыбные блюда, из которых самое удивительное - "Ангилле аква марина". "Ангилле" - это потрошенный морской угорь, в сыром виде положенный в горшок и залитый морской водой. Горшок с угрем выставляют под палящее солнце на пять часов. Потом угря достают, поливают оливковым маслом и уксусом и несут за хвост к столу, никаким огнем не обрабатывая.
К сырам также подают "фокачча" - подобие пиццы, но потолще и с добавлением стручков красного перца. А выбор вин, подходящих к сырному угощению, велик. К твердым сырам со специями здесь советуют брать сладкое легкое "Алеатико ди Пуглиа", а к мягким - знаменитое "Кастель дель Монто" - розовое или белое.

 

Общая информация

Климат
Климат Апулии в основном средиземноморский, температура колеблется от 6 до 16° зимой, а летом от 28 до 33°, в самые жаркие дни достигая 38°.

Дожди в Апулии идут редко, и рек мало, зато здесь есть пещеры и подземные реки. Апулия омывается морем, и пляжи здесь тихие и спокойные, что привлекает сюда множество людей, желающих провести у моря летний отпуск.

Разница во времени
Московское минус 2 часа.

Когда лучше ехать
Для тех, кто больше интересуется искусством, культурой и природой, лучшее время для поездки в Апулию — май, сентябрь и октябрь, а тем, кто предпочитает отдых на море и развлечения, лучше приезжать сюда в июне или июле.

Как добраться
Возможен перелет до аэропорта города Бари регулярными рейсами из Москвы с пересадкой в Милане, Риме или Венеции.

Где остановиться
Комплекс отелей NOVA YARDINIA
Tel. +39 099 8204040
Fax +39 099 8204950
http://www.novayardinia.it/

Один из самых крупных в Италии гостиничных комплексов Nova Yardinia способен превратить Ваш отдых в настоящую сказку. Комплекс разместился на берегу залива Торанто, рядом с пятикилометровым песчаным пляжем, на фоне богатейшего соснового заповедника Stornara. Природа этих мест, поистине, уникальна: чистый воздух, напоенный ароматом средиземноморских сосен, песчаные дюны, прозрачное море – все это способно доставить радость взрослым и детям. Комплекс имеет богатую инфраструктуру: четыре отеля 4-5* в окружении зеленых газонов и бассейнов с морской водой, самый большой в Италии центр SPA, специализирующийся на косметике, созданной на основе морской воды и водорослей.

Расположение: Кастелланета Марина (Кастелланета, город, где родился Родольфо Валентино), в месте, где Апулия граничит с Базиликатой.
Аэропорт Бриндизи и Бари - 85-100 км.

Villaggio Porto Giardino 4*

Адрес : c.da Lamandia 16/A lo0calita Capitolo 70043 Monopoli (Ba)
Телефон: +39 080 801500
Факс: +39 080 801584
E-mail: portogiardino@portogiardino.it

http://www.portogiardino.it/

 

Туристическая деревня Porto Giardino утопает в зелени большого сада, который расположен на 20 гектарах и находится на побережье Monopoli, в небольшом городе Capitolo, в 45 км от аэропорта Bari-Palese, в 60 км от аэропорта Brindisi.
Отель на холме, рядом небольшой пляж. Море чистое, в основном скалы + участки песка. В сезон шатл-бас до собственного большого пляжа и куча других развлечений. Питание на FB отменное - креветки, каракатицы, стейки, вино - ОЧЕНЬ качественно и вкусно. Отель немного похож не хороший пионер лагерь + большой сосновый лес на территории. Само местечко не людное, подойдет для отличного спокойного семейного отдыха.

 

Hotel Отель Grotta Palazzese 4*
Via Narciso, 59 - Polignano a Mare, Bari - Italy
Teл.: +39 80 4240677
Факс: +39 80 4240767
grottapalazzese@grottapalazzese.it
http://www.grottapalazzese.it/


Отель находится в гроте на высоком берегу моря в живописном городке Полиньяно а Маре в 35 км от Бари и 80 км от Бриндизи.
Попасть в грот возможно после причудливой прогулки по улицам-террасам Полиньяно, что гораздо увлекательнее, чем подъезд на машине с параллельных улочек.
Грот был прорублен в скале герцогом Дюком де-Лето в восемнадцатом  веке. Грот предназначался для пышных приемов знати. В настоящее время - это ресторан с романтической обстановкой, где подают омаров, рыбу, а также типичные блюда средиземноморской пищи. Сегодня летний ресторан открыт с мая по октябрь, а закрытый панорамный ресторан работает по предварительному запросу круглый год.
Отель расположен на скале высотой 24 м, с великолепным видом на море. Всего 24 комнаты (все комнаты кроме одной имеют захватывающий вид на море). Есть комнаты в типичном стиле дома в скале. Комнаты в главном здании маленькие, а апартаменты через дорогу более просторные.

***

В Апулии есть: высоченные скалы, обрывающиеся в море; соленые озера, образовавшиеся в результате землетрясения, вызвавшего перелив «за борт» материка морской воды; пляжи каменные и песчаные, длинные, как спагетти, и округло-компактные, как местная паста «ушки»; рощи закрученных штопором и другими загогулинами оливковых деревьев; огромные средиземноморские сосны, пронизанные иглами солнца; пальмы с почти человеческими физиономиями, в основном лохматые и чудные, но есть и гламурные, «с иголочки»; множество рыбацких лодок, коврами устилающих воду в преддверии портов; глубокие расселины в известняковой плите, разрубившие пополам города... Есть гроты, полные сталактитов и сталагмитов наподобие пасти прожорливого чудовища. Есть белокаменные замки и соборы, обращенные розонами в море. Белье между балконами соседних домов на узких, почти смыкающихся улицах.
Есть еще ощущение нетронутости, не-массовости, не-исчерпанности: ощущение возможности открыть здесь что-то новое, еще не раскопанное другими, утаенное и затаившееся – специально для тебя.
Соотечественников мы не встречали. Южная Италия здесь - безлюдная, чистая и необычная, в общем - прекрасная!

Многоликая и удивительная. Ciao, bella!




о журнале | события | контакты | где купить | реклама | вакансии | подписка | карта сайта


Нашли ошибку на сайте? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Система Orphus

Copyright Потребитель.
Использование материалов сервера в on-line изданиях разрешается при наличии гиппертекстовой ссылки на apteka.potrebitel.ru.
Ссылка должна содержать слова: Журнал ПОТРЕБИТЕЛЬ. Домашняя аптека.
Использование материалов в off-line изданиях возможно лишь с письменного разрешения редакции.
По вопросам размещения рекламы, ошибкам на сайте, предложениям по работе сайта - vit@potrebitel.ru